Авторизация

Забыл пароль регистрация
войти как пользователь

Регистрация на сайте

CAPTCHA
войти как пользователь

Восстановление пароля

войти как пользователь

пожаловаться модератору

CAPTCHA
Перейти на сайт
Поделись НЭПом

Таежный «дом» Михаила Ильина

Таежный «дом» Михаила Ильина
Общий рабочий стаж этого ухтинца – более 40 лет, из них 37 он «отвахтовал» в тайге. Кавалер ордена Трудового Красного Знамени и медали «За трудовое отличие», заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РСФСР Михаил Ильин зимой жил в продуваемой палатке, на тягаче возил по лесу на прицепе балок с маленькой дочкой, бил из мелкокалиберной винтовки волков, высунувшись из люка... Но несмотря на все бытовые трудности, говорит, что такая работа ему всегда нравилась.

Бегом от войны

Родился Михаил Александрович 9 января 1936 года в маленьком городке Новосокольники Великолукской (с 1957 года Псковской) области. Отец работал в военкомате кузнецом, мать руководила овощеводческой бригадой местного совхоза. Знаменитую речь Молотова о начале войны пятилетний Миша выслушал дома, сидя на столе... «Помню низколетящие черные самолеты, страшную панику, разбегающихся людей. Отца, который воевал еще в финскую, забрали на фронт. А нас, троих малолеток (средний брат моложе меня на год, а младшему вообще был годик), вместе с матерью посадили на полуторку и повезли в сторону Великих Лук. Но тут началась бомбежка, взрывом нас выбросило из кузова. Мать схватила младенца на руки и побежала в ближайший лес, мы с трудом за ней поспевали», – вспоминает ветеран.

Потом был долгий путь на юго-восток, в сторону Москвы. Периодически мать оставляла детей в лесу, а сама ходила в ближайшие деревни, чтобы достать еды. Но как-то ее и еще нескольких женщин-беженок поймали немцы. Хотели повесить, как партизан. Мама умудрилась бежать, и с тех пор она зареклась покидать лес: в пути пришлось питаться подножным кормом. Бегство закончилось в деревне Хотилицы Калининской (теперь Тверской) области. Мать сходила на разведку, узнала, что немцев там нет, и договорилась с одной старушкой о постое. «Фашисты постоянно там не находились, и деревня несколько раз переходила из рук в руки. Наши в форме приезжали на лошадях из леса обычно по ночам – подкормиться. Немцы тоже наезжали, в основном за продуктами: «млеко, курка, яйки». Заходили и к нашей бабуле, пили шнапс, положив на стол ноги, чувствовали себя хозяевами», – говорит Михаил Александрович, и больше о войне не сказал ни слова.

Вербовка по «путевке»

Свои первые и единственные (не считая курсов) «университеты » он закончил в 1955 году. Это была семилетка. В том же году ушел в армию, служил в железнодорожных войсках в закрытом городе Молотове (ныне Пермь). Именно здесь Михаил в первый раз и услышал о Коми АССР.

«Незадолго перед «дембелем» нас построили на плацу перед солидным гражданским мужчиной в кожаном пальто и унтах. Это был представитель Ухткомбината, который приехал вербовать рабочую силу. Он стал нас агитировать ехать на Север. Я подумал: ну, что мне делать в деревне? И согласился – вышел из строя», – рассказывает Ильин. После демобилизации он заехал домой, простился, собрал фибровый чемоданчик и махнул на Север.Таких «дембелей» тогда набился целый состав: кто ехал в Воркуту, кто в Инту, а Михаил вышел в Ухте. Было это вечером в конце декабря 1958 года. Стоял 40-градусный мороз, он кое-как добрался до геолого-поисковой конторы, которая размещалась в бараке по улице Нагорной (в районе УРМЗ). Сторож пустил переночевать, а утром приехало начальство и пошло распределение новобранцев.

Ильина взяли рабочим в сейсмопартию, которая работала на Западном Тэбуке. Жил в землянке неподалеку от конной базы, до места службы ездил в санях, выполнял всю самую тяжелую работу.

Впрочем, в этом качестве Михаил Александрович пробыл недолго – всего один сезон 1959 года. Уже тогда он быстро схватывал премудрости неведомой ранее профессии: трудился помбуром, садился за рычаги трактора с передвижной буровой установкой, а когда уходил в запой бурильщик, заменял и его. «Сам я не пил и терпеть не мог пьяниц. А тогда выпивали крепко, а тем более в лесу. Впоследствии я всегда боролся с такими «коллегами», особенно с водителями: отстранял их от работы, ставил прогулы, что, конечно, сказывалось на их зарплате. Да и как иначе: ведь людей и оборудование перевозим в трудных условиях, можно и перевернуться», – объясняет наш герой.

Руководство его заметило, стало посылать на учебу: Михаил получил «корочки» бурильщика и водителя. Сначала водил списанные из армии артиллерийские тягачи АТ-Л, АТ-С и АТ-Т (легкий, средний и тяжелый), затем пересел на гражданский ГТТ. Но начальство нагрузило его еще и педагогической работой – заставило обучать новичков и бурению, и вождению.

Таежная любовь

Михаил Александрович утверждает, что в среднем за год он находился в городе на выходных не более месяца. И со своей супругой, как ни странно, он тоже познакомился в лесу. Или, как говорят геологи и геофизики, «в поле». Ивановскую ткачиху, приехавшую в Ухту за «длинным рублем», прямо на станции «перехватил» начальник сейсмопартии и прельстил высоким заработком. «Она расставляла аппаратуру по разным точкам, таскала тяжеленные кабели – геофизические «косы». Потом выучилась на взрывника и стала единственной в нашей конторе девушкой – специалистом в этом деле», – уверяет Ильин. Они познакомились в том же 1959 году, работали бок о бок, позже стали и жить в одной палатке, в 1963-м родилась первая дочь, а расписались только через год – некогда. Отдельного жилья в городе ни у кого из молодых не было, поэтому приходилось брать девочку на работу в тайгу. «Первое время так и таскал за собой балок с дочкой, как улитка свой домик. Долго стеснялся подойти к начальнику насчет квартиры. А когда все же рискнул, в ответ услышал: «Свободного жилья нет, можем только поставить на очередь». Пришлось уволиться – в 1970 году я перешел в «ПечорНИПИнефть» в отдел инженерных изысканий бурмастером. Работа привычная: мы бурили мелкие скважины для определения состава грунтов. Буровые станки – на базе того же ГТТ или ЗиЛ- 131. Побывал в командировке в Усинске, когда города еще и помине не существало – болота, росомахи, волки да медведи. Вездеход порой увязал в грязи по самую кабину», – делится романтикой 70-х наш герой.

А вот жилищный вопрос и на новом месте работы оставался самым болезненным. Ильины втроем занимали комнату с кухней в бывшем зэковском бараке на Ветлосяне. В институте дали однокомнатную квартиру в кирпичном доме по улице Печорской, что на УРМЗ. Но к тому времени в семье насчитывалось уже пять человек: сначала на свет появилась вторая дочь, а затем и сын. «Мои друзья часто удивляются: как ты смог в таких условиях поднять на ноги троих детей? А я и сам не понимаю», – признается ветеран.

Заслуженную четырехкомнатную квартиру в городе он получил только в 1982 году, когда старшая дочь была уже взрослой, а младшая – старшеклассницей. Через девять лет Михаил Александрович официально стал пенсионером, но работу не бросил. Причем по-прежнему ездил «в поле» – кабинетным сотрудником так и не стал. В 1993-м перешел в другой институт – «Комигражданпроект», еще три года бурил свои любимые мелкие скважины. На покой ушел только в 1996 году.

Вместо эпилога

На счету Ильина – 14 рационализаторских предложений, облегчающих тяжелый труд «полевиков». Он получает ветеранскую пенсию, а кроме того, ему еще доплачивают 6 000 рублей, как указано в документе, «за особые заслуги перед Республикой Коми». В сентябре нынешнего года Михаилу Александровичу пришлось пережить страшный удар: ушла из жизни верная подруга Любовь Петровна Ильина. Справиться с горем помогают дети и четверо внуков.



Олег Евлампиев evlampiev@nepsite.ru
Фото Евгения Карпова и из архива Михаила Ильина

Комментарии (0)

ava01
Проверочный код
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами